Проекты домов

 

Проекты домов, общественных зданий, посёлков и пр.

 







Архитектурное бюро Глушкова


Опубликовано: Март 12, 2014

Исаакиевский собор - Реставрация памятников архитектуры второй трети 19 века (продолжение)

Исаакиевский собор является одним из величайших в мире купольных зданий, он относится к самым известным архитектурным памятникам Ленинграда.
 
Исаакиевский собор - Реставрация памятников архитектуры второй трети 19 века
 
Исаакиевский собор. Удаление маскировочной окраски с купола


Собор возводился в 1818—1858 годах по проекту и под руководством архитектора О. Р. Монферрана.

Здание собора грандиозно и величественно. Оно решено цельным, компактным кубическим объемом, над которым поднимается высокий, окруженный колоннами цилиндрический барабан, увенчанный огромным куполом, золотой шапкой возвышающимся над городом. Гладкие плоскости мощных стен прорезаны окнами; углы собора подчеркнуты пилястрами. По контрасту со спокойными плоскостями стен особенно выразительны великолепные колоннады четырех портиков коринфского ордера. Эффектное цветовое сочетание серой мраморной облицовки стен, красных гранитных колонн и позолоченных куполов — большого центрального и четырех малых — подчеркивает парадность здания.

Внешний облик собора выдержан в основном в формах классицизма, но отдельные детали фасадов и, особенно, интерьера носят эклектический характер. Однако художественная ценность убранства собора несомненна. Все его детали выполнены с виртуозным мастерством искуснейшими камнерезами, лепщиками, литейщиками и позолотчиками. Исаакиевский собор украшают сотни прекрасных росписей, мозаик, рельефов и статуй, являющихся творениями выдающихся представителей русского искусства. Здесь работали художники К. II. Брюллов, Ф. А. Бруни, П. В. Басин, скульпторы И. П. Витали, П. К. Клодт, Н. С. Пименов, А. В. Лoгановский и многие другие.

После Великой Октябрьской социалистической революции, когда все художественные сокровища страны стали достоянием народа, Исаакиевский собор был взят под охрану государства и превращен в музей. Монументальное здание, которое но замыслу царских правителей должно было символизировать незыблемость самодержавия и православной церкви, стало памятником трудового подвига замечательных русских мастеров, сумевших возвести и украсить это грандиозное сооружение.

В годы войны, когда вокруг Ленинграда сомкнулось кольцо блокады, было сделано все возможное для защиты собора. Это было особенно важно, ибо под его сводами хранились ценности из пригородных дворцов и музеев города, которые не успели эвакуировать в тыл до начала блокады. Чтобы предохранить здание от разрушений, его золоченые купола окрасили в защитный цвет, оконные проемы заложили кирпичом, подняли над ним аэростаты воздушного заграждения. Но, несмотря на все это, собор сильно пострадал от бомбардировок и артиллерийских обстрелов.

Уже 29 октября 1941 года у северо-западного угла здания разорвался снаряд. Осколки его повредили мраморную облицовку северного фасада и почти все гранитные колонны северного портика.

Исаакиевский собор. Архитектор А. Л. Ротач (крайний справа) осматривает купол
 
Исаакиевский собор. Архитектор А. Л. Ротач (крайний справа) осматривает купол
 
Исаакиевский собор. Колоннада портика. На колоннах — повреждения от осколков снарядов
 
Исаакиевский собор. Колоннада портика. На колоннах — повреждения от осколков снарядов

Исаакиевский собор. Обследование состояния скульптуры фронтона южного портика
 
Исаакиевский собор. Обследование состояния скульптуры фронтона южного портика

Глубина выбоин, образовавшихся на мраморе, достигала десяти-пятнадцати сантиметров, а на граните — двух-пяти сантиметров. Пострадала и бронзовая скульптура в нише портика. Взрывной волной были выбиты стекла в окнах.

14 мая 1942 года во время артиллерийского обстрела еще один снаряд попал в юго-западный угол собора. Он пробил медную кровлю и разорвался на своде малого юго-западного купола. В тот же день осколки других снарядов повредили мраморную облицовку карниза юго-западной колокольни и гранитные колонны южного портика.

25 января 1943 года у собора разорвалась бомба, и взрывная волна выбила стекла уникального витража, размещенного в алтарном окне.

Кроме того, осколки бомб и снарядов во многих местах пробили медную крышу собора, а свинцовая пайка, соединявшая медные листы, разошлась в результате сотрясения от взрывных воли. Через пробоины в кровле внутрь здания проникали атмосферные осадки. К тому же из-за отсутствия топлива в блокадном Ленинграде отопительная система собора бездействовала; поэтому зимой он промерзал, а весной на его стенах и сводах обильно выступала влага.

От сырости и холода декоративное убранство интерьера разрушалось. На мраморной облицовке стен и пилонов образовалась сеть крупных и мелких — так называемых «волосяных» трещин, появилось бесчисленное множество раковин, сколов и выбоин. От зеркальной полировки мрамора не осталось и следа, поверхность его была покрыта глубоко въевшейся грязью и копотью. От сырости погибла значительная часть гипсовой золоченой лепки на сводах собора. Особенно велики были разрушения лепки в малом северо-восточном куполе, вызванные протечками. На сохранившейся лепке осыпалась позолота, разрушилась облицовка из искусственного мрамора внутри барабана купола и на степах выше карниза.

В исключительно тяжелом состоянии находились росписи на стенах и сводах, исполненные маслом по штукатурке, нанесенной па кирпичную кладку. Живопись была настолько закопчена, а лак так помутнел, что нельзя было рассмотреть изображения. Красочный слой росписей шелушился и осыпался. На тех участках, где протечки были особенно сильны, штукатурка обвалилась вместе с исполненной на ней живописью. Так погибли росписи «Иосиф Аримафийский» и «Иосиф Обручник» в парусах малого северо-восточного купола, некоторые фрагменты живописного плафона «Страшный суд» работы Ф. А. Бруни и другие. Еще хуже обстояло дело с росписями Ф. А. Бруни на стенах главного алтаря, где вследствие длительного воздействия сырости и сотрясений при бомбежках и обстрелах штукатурка утратила сцепление с кирпичной кладкой, отошла от стены и могла в любой момент обрушиться вместе с нанесенной на нее живописью.

Исаакиевский собор. Интерьер. Фрагмент гальванопластического декора свода. До реставрации
 
Исаакиевский собор. Интерьер. Фрагмент гальванопластического декора свода. До реставрации
 
Медлить с реставрационными работами в Исаакиевском соборе было невозможно, и они начались в первые же послевоенные годы. Прежде всего были очищены от маскировочной окраски позолоченные купола здания, а в 1947 году художники Архитектурно-реставрационных мастерских Р. П. Саусен, С. Ф. Коненков и другие во главе с опытным специалистом Н. В. Перцевым приступили к первоочередным работам по укреплению стенных росписей собора, находившихся в аварийном СОСТОЯНИИ. Эта небольшая группа сделала очень много, разработав основную методику реставрации монументальной живописи собора. А достигнуть этого было совсем не просто. Реставрация не терпит ни в чем шаблона, и даже такую, казалось бы, давно изученную реставраторами операцию, как укрепление красочного слоя раствором рыбьего клея, нельзя было применить в Исаакиевском соборе, поскольку живопись в нем выполнена на плотном масляном грунте, в который клей не впитывается и, следовательно, не может соединить отстающие частицы красочного слоя с грунтом. Поэтому Н. В. Перцев и его сотрудники одними из первых употребили для этой цели воско-канифольную мастику. Приготовление ее несложно: растопленный воск выливают в раствор канифоли в пипене и перемешивают.
 
Исаакиевский собор. Интерьер. Фрагмент декора антаблемента. До реставрации
 
Исаакиевский собор. Интерьер. Фрагмент декора антаблемента. До реставрации
 
Исаакиевский собор. Интерьер. В процессе реставрации
 
Исаакиевский собор. Интерьер. В процессе реставрации

Жидкую мастику пульверизатором наносят на поверхность живописи, которую затем проглаживают теплыми утюгами через папиросную бумагу. Размягчившаяся мастика проникает во все трещины красочного слоя и прочно соединяет его с грунтом. Таким способом в течение 1947—1950-х годов была укреплена вся живопись на стенах Исаакиевского собора.

В те же годы была решена и другая не менее сложная задача — был изыскан способ восстановления сцепления между штукатуркой и кладкой стен. При ее решении на помощь реставраторам пришли ученые кафедры строительных материалов Ленинградского инженерно-строительного института Е. Д. Камушер и Л. П. Полевухина. После длительных экспериментов они предложили вводить в полости, образовавшиеся между кирпичной кладкой и штукатурным слоем, раствор на молотой негашеной извести (так называемой извести-кипелке). Такой раствор отличается большой прочностью, а также чрезвычайной быстротой схватывания и твердения, причем эти процессы происходят без доступа воздуха и, следовательно, могут беспрепятственно протекать под слоем штукатурки.

В 1951 году реставрационные работы в Исаакиевском соборе были временно приостановлены, но в 1954 году они возобновились с еще большим размахом и продолжались до 1964 года. Руководил ими архитектор А. Л. Ротач. На этот раз реставрация охватила не только интерьер, но и южный фасад, купол и кровлю здания. Изношенное и пробитое осколками бомб и снарядов покрытие кровли было заменено новыми медными листами, соединявшимися между собой посредством аргонодуговой сварки, обеспечивающей высокую прочность шва.

Позолота на куполах собора, осуществленная огневым способом, сохранилась достаточно хорошо. При таком золочении на листы меди наносится амальгама — соединение ртути и золота. Затем амальгамированные листы нагревают на жаровне. При этом ртуть испаряется, а золото тончайшим ровным слоем плотно покрывает медь. Огневое золочение сопровождается выделением очень ядовитых ртутных паров, но образует позолоту исключительной прочности. Поэтому реставраторам не пришлось ее обновлять. Оказалось достаточно, взобравшись по капроновым лестницам на купола, промыть ее сначала эмульсией из денатурата, скипидара и щавелевой кислоты, а потом горячей водой с порошком «Новость», тщательно протереть суконками и войлоком.

Гораздо больше хлопот доставили реставраторам модульоны — массивные мраморные выступы квадратного сечения, составляющие одно целое с карнизными плитами. Из-за неравномерной осадки здания, сотрясений при бомбежках, длительного воздействия резких температурных перепадов и других причин в модульонах образовались трещины, которые постепенно увеличивались, и в конце концов несколько огромных блоков весом по сто тридцать-сто пятьдесят килограммов упало на землю.

Исаакиевский собор. Барабан купола. Фрагмент. В процессе воссоздания росписи. На лесах — художники В. Г. Журавлев и Ю. Ф. Шитов
 
Исаакиевский собор. Барабан купола. Фрагмент. В процессе воссоздания росписи. На лесах — художники В. Г. Журавлев и Ю. Ф. Шитов
 
Чтобы предотвратить повторение подобных случаев, верхолазы Ю. П. Спегальский и О. Н. Тихонов тщательно обследовали карнизы: все модульоны, имевшие глубокие трещины и угрожавшие падением, были удалены. Восстанавливать их в мраморе не имело смысла, так как, чтобы уложить концы новых модульонов в стену, пришлось бы разобрать значительную часть мраморной облицовки; к тому же модульоны из отдельных блоков мрамора оказались бы еще менее прочными, чем прежние. Поэтому вместо разрушенных мраморных модульонов были установлены металлические каркасы, «заершенные» концы которых заделывались в карниз. К каркасам прикреплялись кожухи из листовой меди, раскрашенные масляной краской, имитирующей мрамор. Всего было заменено более тридцати модульонов, находившихся в аварийном состоянии.

Бронзовые горельефы и статуи южного портика тщательно очищались от покрывавшего их толстого слоя грязи и голубиного помета, промывались теплой водой и ядровым мылом. В них были заделаны все пробоины от осколков бомб и снарядов. Шестнадцать гранитных колонн южного портика, израненные осколками снарядов, реставрировались теми же методами, которые применялись при реставрации Мраморного дворца.

Основные работы развернулись в 1954—1963 годах в интерьере Исаакиевского собора. Тысячи квадратных метров мраморной облицовки стен, пилонов и иконостасов прошли через умелые руки мастеров из бригад

Исаакиевский собор. Барабан купола. Фрагмент. До реставрации
 
Исаакиевский собор. Барабан купола. Фрагмент. До реставрации
 
Н. Н. Решетова и А. М. Гусева. Отделка интерьера, выполненная из разноцветных мраморов — серого рускеальского, розового тивдийского, желтого сиенского, зеленого генуэзского и красного гриотто, реставрировалась, как обычно, при помощи абразивов. Сколы, выбоины и трещины заделывались мастикой на цементном растворе. Такой оставалась технология реставрации каменной облицовки до конца 1959 года, а уже в следующем году она претерпела серьезные изменения.

В течение нескольких лет в лаборатории Специальных научно-реставрационных производственных мастерских велись настойчивые поиски новых высококачественных мастик для реставрации изделий из камня. Поиски эти увенчались успехом. Используя новейшие достижения химической промышленности, сотрудники лаборатории во главе с Е. А. Кругликовой изготовили несколько новых видов мастик на основе синтетических смол — гораздо более прочных и эластичных, чем ранее применявшиеся цементные мастики, и позволяющих точнее воспроизводить цвет и рисунок реставрируемого камня.

С 1960 года два вида мастик на основе синтетических смол, успешно прошедших лабораторные испытания, стали применяться при реставрации облицовки Исаакиевского собора. Для заделки трещин, сколов и выбоин на цветном мраморе употреблялась мастика, состоящая из эпоксидной смолы, пластификатора — дибутилфталата, отвердителя — полиэтилен-полиамина и наполнителей — мраморной муки и пигментов.
 
Исаакиевский собор. Барабан купола. Фрагмент. После реставрации
 
Исаакиевский собор. Барабан купола. Фрагмент. После реставрации

Исаакиевский собор. Интерьер. Роспись «Видение пророка Иезекииля». Художник Ф. А. Бруни. Фрагмент. До реставрации
 
Исаакиевский собор. Интерьер. Роспись «Видение пророка Иезекииля». Художник Ф. А. Бруни. Фрагмент. До реставрации

Исаакиевский собор. Интерьер. Роспись «Видение пророка Иезекииля». Художник Ф. А. Бруни. Общий вид. После реставрации
 
Исаакиевский собор. Интерьер. Роспись «Видение пророка Иезекииля». Художник Ф. А. Бруни. Общий вид. После реставрации

При реставрации облицовки из белого мрамора использовалась более светлая и не темнеющая мастика на основе другой синтетической смолы — полибутилметакрилата, растворенного в ксилоле, к которому добавлялась все та же мраморная мука (но соответственно из белого мрамора).

Мастика наносилась на реставрируемый мрамор металлическими шпателями после первой грубой шлифовки. Затем участки с нанесенной на них мастикой обрабатывались точно так же, как и вся остальная облицовка. Использованная впервые при реставрации интерьера Исаакиевского собора мастика на основе синтетических смол зарекомендовала себя наилучшим образом и успешно применяется реставраторами.

Разрушившаяся от сырости гипсовая лепка была полностью восстановлена следующим способом: лучше всего сохранившиеся детали орнамента служили моделями, с которых снимались формы, а потом в этих формах отливалась из гипса вся воссоздаваемая лепка.

Нелегкий труд выпал на долю научного сотрудника Специальных научно-реставрационных производственных мастерских Л. И. Васильевой, осуществлявшей методическое руководство позолотными работами, выполнявшимися реставраторами-позолотчиками из бригад А. И. Каскман и Е. Г. Шишаловой. В Исаакиевском соборе имеются два вида позолоты. Гипсовый орнамент здесь вызолочен листами сусального золота. Что же касается медной скульптуры сводов, бронзовых баз и капителей пилястр, то они вызолочены гальваническим способом, кстати сказать, впервые в мире примененным именно на строительстве Исаакиевского собора.

Как выяснилось при реставрационных работах, позолота, нанесенная гальваническим способом, оказалась в удовлетворительном состоянии. Поэтому реставраторы ограничились тем, что промыли ее теплой водой с бесщелочным мылом. Но сусальная листовая позолота, покрывавшая гипсовый орнамент сводов и карнизов, совершенно разрушилась, а потому всю лепку пришлось золотить заново; это была длительная и трудоемкая работа.

Прежде чем приступить к нанесению золота, надо было произвести много подготовительных операций. Сначала наждачным полотном снимали остатки старой позолоты и левкаса. Потом гипс закрепляли, пропитывая его горячей олифой. Все выбоины и трещины подмазывали шпаклевкой. Затем на лепку наносилось несколько слоев левкаса, который шлифовали до тех пор, пока поверхность лепки не становилась гладкой и блестящей, как фарфор. Но подготовка не заканчивалась и на этом. На покрытую левкасом лепку последовательно наносили спиртовой шеллачный лак, масляный лак марки 6С и лак-мордан.

Через 10—12 часов после нанесения мордана мастера приступали к золочению. Тончайшие листы сусального золота толщиной всего 0,13 микрона накладывали па покрытую морданом лепку и растирали ватными тампонами. Воссозданная позолота вновь засверкала ярким блеском.

Продолжались также работы по реставрации монументальной живописи собора, начатые еще в 1947 году; они были поручены группе опытных художников-реставраторов, возглавлявшейся известным специалистом Я. А. Казаковым; в нее входили И. А. Алексеев, В. Г. Журавлев, В. Г. Корбан, Б. Н. Лебедев, Ю. Ф. Шитов и другие умелые мастера. Объем произведенных ими работ был огромен.

Реставраторы повторно укрепили красочный слой воско-канифольной мастикой на всех без исключения росписях стен и сводов. Применяя разработанную в 1947—1950 годах методику, они успешно провели очень сложные операции по укреплению штукатурного слоя на росписях Ф. А. Бруни в главном алтаре и на плафоне «Страшный суд».

Чтобы ввести цементирующий раствор в полость, образовавшуюся между штукатуркой и кирпичной кладкой, приходилось вырезать в росписях так называемые «окна». Предварительно заклеив красочный слой несколькими слоями бумаги, реставраторы выпиливали кусок штукатурки с живописью. Через образовавшиеся «окна» полость продували сжатым воздухом при помощи шланга, соединенного с компрессором, для очистки ее от мелких частиц разрушившейся штукатурки, а затем смачивали водой.

Исаакиевский собор. Центральный неф. Купол. После реставрации
 
Исаакиевский собор. Центральный неф. Купол. После реставрации
 
Далее, используя шланг с воронкой или металлический лоток, в очищенную полость заливали цементирующий состав, представляющий собой раствор на негашеной свежо обожженной извести с добавлением песка и наполнителей: толченого кирпича, древесного угля, рубленой пеньки. После введения в полость раствора укрепляемый участок росписи поджимали специальными щитами, обитыми войлоком. Убедившись в том, что раствор, заполнивший полость, восстановил сцепление между штукатуркой и кладкой, щиты снимали и устанавливали на прежнее место куски штукатурки с живописью, выпиленные при прорезании «окон».

Исаакиевский собор. Интерьер. Главный иконостас. Фрагмент. После реставрации
 
Исаакиевский собор. Интерьер. Главный иконостас. Фрагмент. После реставрации
 
Способ укрепления штукатурки раствором на молотой негашеной извести, впервые примененный реставраторами в Исаакиевском соборе, выдержал испытание временем и дал прекрасные результаты.

Как и повсюду, встречались в Исаакиевском соборе многочисленные следы крайне бесцеремонного отношения «казенных» реставраторов прошлого к произведениям искусства. Так, художник П. К. Соколов, реставрировавший в 1881 —1882 годах роспись Ф. А. Бруни «Сотворение мира», выпилил из нее большой фрагмент с изображениями Адама и Евы и «перевел» красочный слой с штукатурки на холст. Впоследствии этот фрамент был потерян. Другой художник, Н. А. Сидоров, реставрируя в 1910 году плафон «Видение пророка Иезекииля» кисти того же Ф. А. Бруни, не задумываясь, удалил обширный участок штукатурки с изображением головы пророка и написал ее заново, причем, как выяснилось позднее, со значительными отступлениями от оригинала.

Советским реставраторам пришлось исправлять «грехи» своих предшественников. Исчезнувший фрагмент росписи «Сотворение мира» с изображениями Адама и Евы восстановил художник В. I. Корбан на основании сохранившихся в музеях рисунков Ф. А. Бруни. Удаленный И. А. Сидоровым кусок штукатурки с написанной на ней головой Иезекииля удалось обнаружить в фондах Русского музея. Правда, установить этот фрагмент на прежнее место оказалось невозможным, но зато с него была снята копия, которой и заменили неудачную работу Н. А. Сидорова.

Вообще в Исаакиевском соборе художникам наряду с реставрацией сохранившейся живописи пришлось немало потрудиться над воссозданием утраченной. Монументальные росписи собора представляют собой органическую, неотъемлемую часть его внутреннего убранства, а потому отказ от воссоздания утраченных произведений и крупных фрагментов и заполнение тех участков штукатурки, на которых они ранее находились, каким-либо «нейтральным» тоном привели бы к разрушению целостности интерьеров. Именно поэтому реставраторы столь тщательно воссоздавали отсутствующую живопись, детально воспроизводя творческий почерк Ф. А. Бруни, И. В. Басина и других мастеров академической школы века.

Воссоздание живописи облегчалось тем, что в фондах Русского музея и музея-памятника «Исаакиевский собор» сохранились эскизы в цвете, картоны в натуральную величину и другие материалы, относящиеся к периоду исполнения росписей собора. Использовав их, реставраторы смогли воссоздать разрушенные росписи «Иосиф Аримафийский» и «Иосиф Обручник», фрагменты плафона «Страшный суд» и т. д. Воссозданы были также изображения апостолов Петра, Павла, Матвея и Андрея Первозванного в барабане купола, снятые вместе со штукатуркой еще в 1914 году для исполнения с них мозаичных копий и так и не вернувшиеся на свои места.

Окончание работ по реставрации живописи позволило наконец избавить интерьер собора от металлических лесов, установленных еще в 1912—1913 годах. Эти громоздкие леса высотой пятьдесят семь с половиной метров, размещенные у четырех подкупольных пилонов, предполагалось использовать для подъема и монтажа огромных мозаик, а затем разобрать. Но разразившаяся в 1914 году мировая война приостановила начатые работы, и временные леса оставались в соборе целых пятьдесят лет. Только в 1963 году реставраторы разобрали их и освободили центральную часть от металлических конструкций, открыв для обозрения всю объемно-пространственную композицию интерьера.
 
Исаакиевский собор. Центральный неф. После реставрации
 
Исаакиевский собор. Центральный неф. После реставрации
 
Исаакиевский собор. Малый иконостас. После реставрации
 
Исаакиевский собор. Малый иконостас. После реставрации
 
Исаакиевский собор. Центральный неф. После реставрации
 
Исаакиевский собор. Центральный неф. После реставрации
 
Исаакиевский собор. Малый иконостас. После реставрации
 
Исаакиевский собор. Малый иконостас. После реставрации
 
Реставрация мозаик в иконостасах собора не представляла особых трудностей. Смальта, из которой набираются мозаичные изображения, стойко выдержала все испытания. Ее достаточно было промыть, протереть войлоком и фетром и заделать тонированным воском разошедшиеся швы.

А вот витраж, установленный в окне главного алтаря, доставил реставраторам немало хлопот. Это уникальное произведение площадью двадцать восемь с половиной квадратных метров было изготовлено в 1841 — 1843 годах в Мюнхене. Оно состоит из многочисленных деталей, вырезанных из цветного стекла, расписанных специальными красками и обожженных в муфельной печи. Во время обжига краски припаивались к стеклу. Затем фигурные куски стекла соединяли свинцовыми прокладками в большие квадратные рамы, которые и устанавливались в оконном переплете. При изготовлении витража широко применялось стекло, состоящее из двух слоев, окрашенных в разные цвета. Так, для передачи оттенков неба использовалось стекло с синим нижним и желтым верхним слоем, а плащ Христа был исполнен из красно-желтого двухслойного стекла. Чтобы воспроизвести золотое шитье плаща, верхний слой снимался абразивами, и обнажившийся желтый слой создавал нужный узор.
 
К началу восстановления витража в нем недоставало более восьми с половиной квадратных метров стекла с изображением облаков, части плаща с золотым шитьем, ступни и других деталей. Чтобы осуществить его реставрацию, требовалось, прежде всего, цветное стекло нужных оттенков.

Но для изготовления новых стекол надо было знать состав старых, которые варились более ста лет назад по давно утерянным рецептам. В результате длительных исследований, произведенных в лабораториях Технологического института имени Ленсовета и Государственного оптического института, удалось установить состав такого стекла, и вскоре стекольные заводы «Старь» и «Красный Май» сварили новые стекла, необходимые для реставрации витража.

Однако с получением цветного стекла была решена лишь часть задачи, так как его предстояло еще расписать стекольными красками и подвергнуть обжигу. Эту сложную работу выполнила преподаватель кафедры стекла и керамики Высшего художественно-промышленного училища имени В. И. Мухиной — Е. В. Попова с помощью нескольких специалистов из экспериментальных мастерских при училище. Им пришлось провести десятки опытов, многократно видоизменять сочетания красок и режим обжига, прибегнуть наряду с росписью к механической обработке стекла пескоструйным аппаратом, но зато они достигли блестящих результатов — части витража, заново исполненные Е. В. Поповой и ее помощниками, невозможно отличить от сохранившихся подлинников.

Говоря о работах, проведенных в соборе в 1954—1963 годах, нельзя не упомянуть о реконструкции его освещения и отопления. Ранее полумрак скрывал живопись и скульптуру, находящуюся на большой высоте. Но в 1957 году в галереях стен, на карнизе главного алтаря, вокруг плафона главного купола установили люминесцентные лампы, а в углах здания — софиты с мощными лампами, благодаря чему все произведения, украшающие стены и своды, стали доступны для обозрения.

Большое значение имела также реконструкция отопительной системы. В свое время здесь применялась огневоздушная система отопления Аммосова. К сожалению, калориферы, отапливавшиеся дровами и углем, давали мало тепла. Зимой температура воздуха в соборе не поднималась выше восьми градусов. Поэтому систему отопления усовершенствовали. Ее подключили к городской теплосети, и теперь воздух, проходящий через новые, современные калориферы, расположенные в подвалах, нагревается горячей водой и с помощью вентиляторов подается по каналам в стенах внутрь собора. Реконструкция отопительной системы позволила довести среднюю температуру воздуха в здании до семнадцати градусов и снизить влажность до пятидесяти-шестидесяти процентов. Создание нормального температурно-влажностного режима явилось очень важным условием для сохранения живописи, лепки, искусственного и натурального мрамора.

В те же годы, когда в Исаакиевском соборе велись реставрационные работы, ученые Политехнического института имени М. И. Калинина и Ленинградского инженерно-строительного института тщательно изучали конструкции здания, в которых появились некоторые деформации в результате его неравномерной осадки. Чтобы выяснить, прекратилась ли осадка собора, сотрудники треста геодезических работ и инженерных изысканий произвели в 1952, 1961 и 1967 годах его нивелировку. Сопоставление результатов этих исследований с данными инструментальной съемки 1927 года убедительно показало, что осадка собора прекратилась и, следовательно, угроза, нависшая над зданием, миновала.

Реставрационные работы 1954—1963-х годов охватили только южный фасад. Лишь через двадцать лет мастера поднялись на леса у северного фасада. Они заполнили выбоины от осколков на колоннах и стенах, замастиковали трещины, вернули утраченную зеркальную полировку гранитным стволам и светлый, серовато-голубоватый тон мрамору стен.

Восстановительные работы, проведенные в Исаакиевском соборе в послевоенные годы, не имеют себе равных. Они обогатили теорию и практику реставрации рядом ценных новшеств и убедительно продемонстрировали высокое мастерство советских реставраторов.
 
 
 




От: Максименко В.А.,  4410 просмотров (а)




-

Скрыть комментарии (0)


Вход/Регистрация - Присоединяйтесь!

Ваше имя: (или войдите через соц. сети ниже)
Комментарий:
Avatar
Обновить
Введите код, который Вы видите на изображении выше (чувствителен к регистру).
Для обновления изображения нажмите на него.


Похожие темы:

« Реставрация памятников архитектуры второй трети 19 века — начала 20 века - восстановление памятников архитектуры Ленинграда Мариинский дворец - Реставрация памятников архитектуры второй трети 19 века »